Государство просто не понимает, как перейти из одной модели образования в другую, оно просто опасается ситуации социального взрыва в рамках электоральных циклов, и каждый раз боится сделать это. Если мы признаем, что металлургов надо 50, максимум 100, а мы выпускаем 400, то, для того, чтоб получить через 4 года нужный эффект, мы должны сейчас резко принять решение о сокращении контрольных цифр приема, т.е. бюджетного заказа. И уже сейчас начать массовое сокращение преподавателей. Вопрос только в том, кто ответить за социальный результат. А за результат должно ответить государство, но конкретные представители государства не готовы брать на себя такую ответственность. Точно так же как у нас захлебнулась, на мой взгляд, реформа здравоохранения, пенсионная реформа и все прочие социально-значимые реформы. Реформа образования – это такая же социально-значимая реформа. Если завтра административным путем выпустить набор документов по соответствию рыночного запроса и количества выпускников, то получим социальный взрыв. Поэтому сокращение выпускников вуза по отдельным специальностям все равно будет, но достаточно медленно: по 10% (сокращение бюджетных мест на «ненужные» экономики и государству специальности) каждые 4 года. Исходя из этого для реформы российского образования нужно лет 20 лет.

Кортов Сергей Всеволодович

Вузы, несомненно, оказывают влияние на развитие региона. Потому, что, как ни крути, УрГУ и УПИ – за свою жизнь выпустила более 300 тыс. выпускников. А они где работают? Они в основной массе здесь работали и работают. У нас, я уверен (хотя статистики нет), что по Свердловской области количество специалистов с дипломами вузов неуральского региона, исчезающее маленькая величина.

Иванов Алексей Олегович

Чем более развит регион, тем, в целом, более высококвалифицированная и более образованная масса людей в нем живет и работает. Общее количество людей, которое может быть задействовано в высшем образовании, выше в более развитом регионе. Поэтому нам никогда не сравниться с Москвой, а Санкт-Петербургу никогда не сравниться с Москвой тоже. А Курганской области никогда не сравниться с нами. Что ни делайте, этого никогда не случиться, а случиться, если только она станет более развитой. Я всегда такой пример привожу: есть такая старая-старая компьютерная игра «Цивилизация», в которой одним из обязательных условий развития города – наличие Университета. Потому, что наличие одного или нескольких крупных университетов обеспечивает жизненную позицию всего города. Кроме того, Университет притягивает молодежь, которая не возвращается обратно в «свои регионы». Она возвращается, если только есть рабочие места. Мы ежегодно теряем самых лучших выпускников вузов, которые уезжают в Москву или другие регионы, а сегодня и за рубеж. При этом приток и сюда идет, мы компенсируем этот отток притоком из других регионов, но они чуть-чуть ниже уровнем, уже не самые лучшие. Мы громко говорим: «Мы третий город страны, у нас еще есть хорошие вузы!», поэтому шансы для развития у Екатеринбурга есть, а у маленьких регионов, таких как Курган, таких шансов нет. Да, они могут развивать фермерство или еще что-то, чтоб люди возвращались туда на работу. Взять северо-западную Сибирь, там такие рабочие места, что люди просто там живут, потому что там уровень заработка другой. Как только это закончится, что дальше? Региональный аспект нашего региона заключается в том, что большинство вузов нашего региона ориентированы на воспроизводство кадров для тяжелой промышленности. Но, необходимо отметить, что большим преимуществом Екатеринбурга является не то, что здесь тяжелая промышленность (ее сейчас в самом городе нет, а которая была, которой все хвастались -Уралмаш – главный завод страны - ее сейчас нет), а преимущество в том, что это крупнейший в стране научно-образовательный центр! И именно это главный аттрактор и денег, и людей! И люди – важней, потому что люди приносят деньги! А если людей нет, то приводите деньги, не приводите – не будет развития. И это, в сравнении с другими городами, особо важный фактор! К сожалению, у меня нет уверенности, что все это осознают (кому это положено), хотя есть регионы, в которых это видно. Та же Казань, например. Это отличный пример того, что правительство Татарстана понимает, что его главный объект развития это Казанский федеральный университет, в который вкладывается много всего. И эти вложения и сейчас отдачу дают, но самое главное, что эти вложения обеспечивают будущее. И это концептуально главное. Это то, что нас отличает.

Иванов Алексей Олегович

Часто работодатель хочет минимизировать свои затраты по доучиванию выпускников, а университет часто надеется, что они будут это делать. В этом возникает противоречие. Не согласована зона ответственности за профессиональное обучение. Все западные корпорации выпускника доучивают, это нормально. Для этого специально закладывается бюджет, а у нас не хотят, считая, что заплатили налоги и этого будет достаточно. Вся ситуация в высшей школе связана с лоббизмом наших олигархов с точки зрения подготовки инженеров, которые хотят сэкономить деньги за счет бюджета.

Клюев Алексей Константинович

Современному работодателю молодые выпускники вузов не нужны, за редким исключением, а нужны готовые специалисты со стажем и т.д.

Ваторопин Александр Сергеевич

Проблема нашей высшей школы в том, что, борясь с какими-то недостатками, мы уничтожаем то, что работает. Еще одной проблемой является снижение качества подготовки студентов. Это происходит, по моему мнению, по нескольким причинам. Во-первых, школьники приходят менее подготовленные, потому что тот ЕГЭ, который существует, не дает глубоких знаний. Во-вторых, низкое качество подготовки студентов есть результат деления на бакалавриат и магистратуру. В результате уровень подготовки в бакалавриате значительно ниже, чем в специалитете, и наукой бакалавры не занимаются (не надо, как выясняется), а в магистратуру идут единицы… То, что раньше называлось студенческая наука (НИРС), – вообще умерло, по крайней мере в гуманитарном направлении. А результат таков: раньше выпускника вуза можно было увидеть на улице, понять, что это – выпускник вуза. Теперь этого нет. Сегодня сложно определить есть у человека высшее образование или нет.

Ваторопин Александр Сергеевич

Выпускникам не хватает социальной зрелости. Жалуются работодатели не только на недоученность, но и на неготовность отвечать за себя, за свои решения. Сегодня степень самостоятельности невысока. При открытом образовании не будет такой опеки преподавателей, индивидуальные траектории увеличат степень самостоятельности.

Банникова Людмила Николаевна

Предприятие, прежде чем пригласить к себе какого-либо выпускника университета, смотрит, а нельзя ли пригласить кого-то более квалифицированного, а главное - более опытного.

Караман Евгений Вадимович

Статистика говорит о том, что у нас при выпуске 250 тыс. выпускников в год по техническим направлениям востребовано в реальности только 50 тыс., а 200 тыс. выпускников мы готовим в никуда. Я не говорю, что это плохо. Безусловно, это социализация; в результате они где-то трудоустраиваются, но мы их профилизируем абсолютно напрасно, мы знаем, что они не найдут работу по этому профилю. Подготовить человека по узкой специальности, а потом выбросить его на широкий рынок – это значит, что он будет плохо адаптироваться. В связи с этим широкий инженерный бакалавриат – одна из новых моделей, которую мы сейчас развиваем. Мы говорим, что надо отказаться от узких профилей. У выпускника будет предметная область. Нельзя будет сказать, что он ни химик, ни металлург. Но если ты металлург, то ты не только прокатчик или только литейщик. Ты вообще получаешь хорошую фундаментальную базу. От этого нельзя отказываться. Это наш козырь, это наш плюс. Но надо еще добавить soft skills – универсальные компетенции, чтобы человек мог адаптироваться в любой обстановке.

Ребрин Олег Иринархович