Говоря о заключении контрактов с зарубежными учеными на руководство научными исследованиями, всегда нужно понимать для чего вы это делаете. Если результатом является формирование устойчивой научной школы, то тогда, мне кажется, эти контракты должны включать требования к результату и быть более длительными, чем это сейчас принято. Сейчас в силу разных обстоятельств научные школы не формируются, с моей точки зрения, а формируется некий рост активности в каком-то направлении. Но как только у нас закончатся деньги, эта активность как возникла, так и исчезает, с моей точки зрения. К тому же можем еще потерять талантливую молодежь, которая вслед за этим зарубежным ученым уедет. Поэтому я всегда сторонник рассматривать контакты с зарубежными учеными с двух точек зрения: как возможность увеличения публикационной активности и как формирование нужных компетенций. Вторую часть мы не любим обычно обсуждать. И обычно ее не обсуждаем.

Кортов Сергей Всеволодович

УрФУ много раз пытался реализовать международное сотрудничество с зарубежными учебными заведениями и фирмами, но есть одна проблема: если заниматься международным сотрудничеством с учебными заведениями и фирмами зарубежных стран в сфере инновационной деятельности для того, чтоб дать студентам дополнительную образовательную возможность, тогда нет проблем, таких предложений масса: приходите, играйте в бизнес. Если Вы по серьезному хотите заниматься международным сотрудничеством с зарубежными учебными заведениями и фирмами с финансовыми обязательствами, то здесь есть проблемы. УрФУ каждый раз натыкается на разницу в законодательстве. И если ты не хочешь потерять свою разработку, то ты должен в нее вложиться. Если ты хочешь работать с зарубежными партнерами на равных, ты должен быть постоянно для них полезным. При этом вторая сторона желает обладать этим новым продуктом, технологией. А поскольку у нас не отлажена схема продажи интеллектуальной компетенции, они не понимают, что у нас покупать. А мы не можем зачастую сформулировать, что мы продаем. Вторая история, когда у нас уже есть отработанная технология и надо фактически создавать компанию на той стороне. Тогда возникает вопрос: «Что это дает вузу?» Мы до сих пор не можем сформировать нормальную финансовую модель, позицию вуза в такой ситуации. Вуз обладает людьми, которые могут разрабатывать технологии или уже разработали технологии. Партнеру проще купить этих людей. Ему вуз не нужен. Если только вуз не обладает каким-то совершенно уникальным оборудованием, и у партера просто в данный момент нет потребности или необходимости, или он не хочет покупать такое же. Тогда да. Здесь еще есть элемент для обсуждения. Но если у партнера нет необходимости в оборудовании, либо у него самого есть еще лучше, чем наше, то он говорит: «Есть профессор Иванов, который все это разработал, я куплю профессора Иванова с двумя его учениками, и незачем мне вступать в какие-то отношения с УрФУ.» А у нас нет законодательства, которое запрещало бы отпускать профессора Иванова. Хотя в американских вузах это строго запрещено. У них есть у каждого профессора три месяца в году, когда он может заниматься любым творчеством – хоть научным, хоть предпринимательским. А так – запрещено. Его выгонят просто с работы, он потеряет свою полную ставку в американском или европейском вузе, если он будет по собственному желанию работать параллельно. А у нас ни законодательства, ни такой культуры нет. Мы сейчас пытаемся разработать хоть какие-то ограничения в договоре с профессорско-преподавательским составом, ограничивающие их свободу в этой области, свободу принимать решения с кем и как работать на стороне. А иначе нет предмета для обсуждения. Особенно с китайцами. Американцы еще как-то пытаются найти, честно пытаются найти предмет для договоренностей. А китайцы даже не пытаются этот предмет найти. Им нужен профессор Иванов, больше ничего не надо. Они выйдут на него, сделают предложение, от которого профессору трудно будет отказаться. После этого профессор придет и скажет, можно я тут на полставки останусь, у меня есть очень хорошее предложение. Все!

Кортов Сергей Всеволодович

К сожалению, наша исполнительная власть не понимает важности вузов и никак их реально не поддерживает (на словах-то да). По-моему, УрФУ никакой реальной поддержки от исполнительной власти региона не получает. Но если сравнивать с Татарстаном или Якутией, или даже с Архангельском (при условии, что Архангельск – это убитый экономически регион), там это взаимодействие с властью есть. Считается, что в Свердловской области и так все хорошо…

Иванов Алексей Олегович

Нас вынуждают в рамках программы «5-100» взаимодействовать с зарубежными вузами. А если бы УрФУ был ориентирован на нужды региона, как это изначально было во всех документах написано, то никаких зарубежных взаимодействий и не требовалось. Только если бы в регионе понадобилось такие взаимодействия, то среагировали бы. А сейчас вынуждают.

Иванов Алексей Олегович

Взаимодействие с академическими научными центрами и школами есть. Конкретно у нас всегда было. Оно не без проблем, но эти проблемы не связаны с образованием. Эти проблемы больше связаны с некой эгоистичностью РАН. РАН всю жизнь считала себя выше вузов, а теперь это немножко изменилось, но в целом, есть. У нас более 1000 человек работает из Академии наук, но наших преподавателей там работает очень мало, потому что не берут. Для нас академия наук – просто рынок квалифицированных людей, в научном плане. К сожалению, в педагогическом плане они в основной массе не квалифицированы, но лекции читать - это не их основная работа. А лекции читать тоже надо уметь или научиться делать. А они никогда этим не занимались.

Иванов Алексей Олегович

Увеличение числа иностранных студентов - это тенденция. Нас заставляют это делать, но смысла в этом я не вижу, кроме погони за деньгами или за место в рейтинге.

Иванов Алексей Олегович

Сама по себе мобильность - это крайне важная вещь, потому что мы имеем массово дело с отрывом. Сейчас лучше стало, кстати, благодаря мобильности, в первую очередь. С отрывом, с закапсулированностью нашей региональной, да и московских, и питерских научных коллективов, закапсулированностью внутри себя. Не потому, что не читают. Конечно, читают, но они закапсулированы внутри себя и поэтому все, что они делают, они публикуют в сборниках внутри университета. Если вы что-то хорошее сделали, зачем это прятать? Сделайте так, чтобы все в мире об этом прочитали: возьмите и отправьте эту статью, чтобы ее опубликовали в зарубежном журнале, чтобы все люди прочитали об этом. Мобильность - это способ разрыва замкнутости. Когда были деньги на поездки, массово народ поехал по интересным местам: Париж, Рим, Вена, Венеция, Прага и т.д. И я стараюсь находить деньги, возможности вывозить студентов на международные конференции. У них проблемы с английским, они всего боятся, но я стараюсь их вывозить, чтобы они посмотрели другие страны, мир и разкапсулировались. После разрыва этой закапсулированности им хочется заниматься наукой. Да, это вложение денег и окупаемость у них процентов 10% всего, но все это реально потом приносит результаты, потому что те, кто остался они уже этим ядом отравлены , они начинают уровень другой видеть и понимают, что они уже могут быть вовлечены в этот мир науки при условии отдачи, своей отдачи. Они английский язык сами учить идут, их не надо заставлять. Я с этим столкнулся сам несколько лет назад, когда студенты, которые совсем не знали язык сами его выучили и стали писать статьи. Так что мобильность, это одна из краеугольных вещей, именно для разрыва, именно для того, чтобы люди осознали факт того, что мировая наука ничем нашу не превосходит (это я говорю о фундаментальной науке). Может быть зарубежная превосходит нашу науку только коммуникативностью и желанием быть в этом коммуникативном потоке, быть равноправным партнером со всеми вытекающими следствиями и финансовыми, и туристическими, и любыми другими.

Иванов Алексей Олегович

Принципиальный момент отличия руководства научными исследованиями и простым привлечением зарубежных ученых заключается в том, что руководство предполагает не простой приезд и проведение полезных исследований, и отъезд назад, а создание чего-то нового тут. Вот в чем проблема! Проблема в подборе. Очень трудно найти людей из ведущей когорты, которая сознательно бы согласились приехать надолго так далеко - в Екатеринбург. В Москву еще возможно, а к нам очень далеко! Кроме того, ведущие зарубежные ученые - это очень дорого. Настолько дорого, что отношение коэффициента полученный результат к вложенным средствам вложенных средств к полученному результату будет очень низкий Никто из крупных вузов, по крайней мере региональных вузов, себе такого позволить не может.

Иванов Алексей Олегович

Если брать ресурсность российских университетов, мы, конечно, проигрываем по сравнению с европейскими, а тем более американскими университетами. Как говорят, по одежке встречают. Это я об интеграции в мировое образовательно пространство. В данном случае одежка-то у нас бедноватая. Как в рассказе Салтыкова-Щедрина «Мальчик в штанах и мальчик без штанов» - немецкий мальчик в штанах, а русский без штанов. В таких условиях мы естественно не можем конкурировать, встраиваться в неравные конкурентные отношения. А конкуренция жуткая. Я считают, что наша система высшего образования гибнет, потому им «помогают» и американские, и европейские вузы. Американцы величественно навязывают: вот, мол, как надо жить, так-то и так-то. Помнится мне одна турчанка, которая чуть в драку не полезла к американке на одной из конференций: «Вы разрушили в России нормальную систему образования. И сейчас пытаетесь навязать свои стандарты!». Черкесское-то седло нашей «корове» не подходит. Кроме того вхождение в открытое пространство требует поддержки в своем национальном. А ее нет: свои же конкуренты «давят» сбоку, сверху. У нас есть серьезные конкурентные преимущества, на них может быть и надо напирать, сопротивляясь болонским и другим подобным требованиям.

Бекарев Адриан Михайлович

В некоторых зарубежных университетах практика развития сетевых связей между вузами уже сложилась. У нас сетевые взаимодействия при реализации образовательных программ также востребованы, но они должны формироваться с учетом собственного опыта организации учебного процесса и потребностей региона. Что ограничивает их развитие? Возможно, это отсутствие «команды сверху», юридического оформления этой деятельности, честного финансирования значительных дополнительных трудозатрат преподавателей. Внутрирегиональная и межрегиональная образовательная мобильность очень полезна для всех, как для студентов старших курсов, аспирантов, так и для профессоров. Однако сейчас её трудно сделать более массовой из-за сложности организационно-правовых отношений вуз-студент-преподаватель, по причине отсутствия заинтересованности учащихся и преподавателей.

Яковлев Вадим Иванович