Для чего мы привлекаем экспертов особенно сейчас? Дело в том, что сейчас мы не можем доверять той статистике, которая существует. Собирать самому такую статистику бывает очень затруднительно. Поэтому когда ты обращаешься к эксперту, здесь только значение эксперта повышается. Эксперт может ошибаться на долю процентов, но он в порядках не ошибается. Если он глубоко в теме, то он видит тенденцию, знает к чему это приведёт. Ему можно доверять, если у него нет каких-то особых интересов. Есть типичный эксперт, который просто знает цифры, статистику и что там происходит в отрасли. Мы от него не требуем никаких прогнозов. Есть теоретический эксперт, который не является носителем практики, но может рассуждать на предложенную ему тему. Есть ключевой эксперт, который, совмещая все это, ещё и генерирует идеи, делает прогнозы. Найти ключевого эксперта очень сложно, и это случается редко. И есть ложный эксперт; он наделен экспертностью, но мы называем его «облом» и соответственно не ждём от него ничего. Но при этом нам интересно, почему здесь «обломилось»? Значит, эта институция не занимается данной проблемой или не хочет говорить. А почему не хочет? И так далее… Здесь интересная штука получается. Мы же в основном работаем с типичными экспертами. Там совершенно другая логика.

Штейнберг Илья Ефимович

Инновационная социальная деятельность – это старая беда, работа без участия экспертов. Результаты работы консультативных советов падают в никуда, никому особо не интересны. Выводы экспертов принимаются только в том случае, если они совпадают с изначальным мнением власти для подкрепления административных решений. Первая задача – создание экспертных советов, обладающих реальными правами и ответственностью. Возникает проблема вписать их в иерархию власти. Вторая задача – вопрос автономии. Экспертное сообщество должно быть сетевым проектом.

Лейбович Олег Леонидович